Около двух суток несло корабли при отсутствии видимости. Никто не знал точно местонахождения каравана.

В слепящей пурге началось сжатие льдов. Речной буксир Молоков сообщил Моссовету, что льдом его накренило на 30°, опасность грозит кораблю и людям. Молоков просил о помощи. Моссовет сам испытывал сжатие и не мог повернуть ни винтом, ни рулем. Не смог оказать помощи буксиру и ледокол Литке. Он также был скован льдами, как и остальные суда. Когда видимость улучшилось, впервые открылись огромные пространства чистой воды. Это было далеко за 78° 31 сев. широты — последним нашим счислимым местом. Здесь льды распустило, и корабли вышли из них. Литке снова повел караван на юг к мысу Евгенова, намереваясь оттуда пройти к островам Комсомольской Правды. Но во время ночевки у мыса Евгенова, при безветрии, течением поднесло к каравану молодой тонкий лед, его набило, наторосило и быстро сковало корабли. Пароход Крестьянин поднимал свой якорь уже с помощью парохода Моссовет, отталкивавшего от его носа большой съем льда. Несмотря на неоднократные попытки Литке ночью при свете прожекторов освободить корабли, они все остались вместе с самим ледоколом во льду. Это случилось 25 сентября и было фактическим началом зимовки всего каравана Литке.

По произведенным подсчетам оказалось, что в караване продовольствия хватит не на год, а лишь на восемь с половиной месяцев, причем не хватит основных продуктов: муки, жиров, сахару.